СПУСК?
Где-то в Северной Каролине звонкие веснушчатые Сара, Джун, Бет, Холли, Ребекка и Сэм гогоча спускаются в большую дыру в земле. Несмотря на гогот, визг и сестринские объятия, между девушками все не так безоблачно: Сара год назад потеряла семью, Джун сильно виновата перед Сарой, чем именно — Сара смутно догадывается, а Бет знает наверняка. Но это все уже не важно: под землей с Сарой, Джун, Бет, Холли, Сэм и Ребеккой начнется такое, что об обидах и секретах будет забыто — до поры до времени.
«Спуск», даже по лихим современным стандартам, сделан запредельно лихо: те, у кого есть хоть минимальные проблемы с пребыванием в закрытом пространстве, успеют сто раз сомлеть еще до появления самых главных фигурантов истории (которых надо дожидаться почти час и о которых в этой заметке не будет ни слова, просто знайте — они в какой-то момент подойдут).
Британец Маршалл три года назад прогремел в определенных кругах действительно мощной лентой «Псы-воины», на материале жесточайшего вервольф-боевика (английская пресса, впрочем, упорно называла это комедией) подвергавшей испытанию принципы мужского братства. Аналогичным образом «Спуск» можно считать своеобразной анатомией женской дружбы — это, кажется, первый в истории серьезный хоррор с чисто девичьим составом (единственного мужчину из фильма выносит на пятой минуте, да таким способом, что вспоминать больно), причем его героиням в большинстве под 30 — сильно больше, чем в принципе может быть типовым жанровым барышням-на-съеденье. Под 30 — тот возраст, когда визг и сиськи (две вещи, которых традиционно ждет аудитория фильма ужаса от девушки) вырываются наружу уже не так охотно, как в юности, а отношение к жизни и смерти становится в целом осмысленней. Именно потому весьма плотоядную и кровавую эту картину вернее будет сравнивать не с хоррор-классикой, а с пограничными по жанру вещами — «Соломенными псами» Пекинпа или «Избавлением» Джона Бурмана, историями о том, как культурные люди, оказавшись в необычных обстоятельствах, уточняют для себя некоторые базовые понятия. Кто не делал факел из свежеобглоданной берцовой кости лучшей подруги, кто не слышал, как обрывается крик, когда жертве зубами вырывают трахею, тот ничего не знает ни о нравственности, ни о дружбе, ни о собственном внутреннем мире — вот что конкретно имеется тут в виду.
